 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
У Спаса на Кружке забыто наше детство,
Что видится теперь в раскрытое окно?
Все меньше мест в Москве, где можно
нам погреться,
Все больше мест в Москве, где пусто
и темно.
Мечтали все узнать и новый мир построить,
построить новый мир, иную жизнь начать.
Все меньше мест в Москве, где есть о чем
поспорить,
все больше мест в Москве, где есть о чем
мечтать.
Куда-то все спешит надменная столица,
С которую давно мы перешли на "вы"...
Все меньше мест в Москве, где помнят
наши лица,
все больше мест в Москве, где и без нас
правы.
********
В саду Нескучном тишина.
Встает рассвет светло и строго.
А женщину зовут Дорога...
Какая дальняя она.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Когда вы в следующий раз будете стоять в очереди или ехать в метро, оглядитесь: не стоит ли поблизости женщина с большим животом. Я вам сейчас про нее расскажу. С высокой вероятностью она чувствует себя примерно так: У нее в животе находится что-то вроде пятилитровой бутылки «Шишкиного леса» (здесь могла бы быть ваша реклама), причем эта бутылка живет своей независимой жизнью: снизу немилосердно давит на мочевой пузырь и кости таза, которые от этого совсем не в восторге. А сверху радостно лупит ее по ребрам. Кстати, минувшей ночью эта женщина спала в общей сложности часа три, потому что «Шишкин лес» полночи молотил ее изнутри, а потом она раз пять вставала попИсать, каждый раз приходя в тягостное недоумение от несоответствия могучей силы позыва и мизерного результата. Она стоит и мечтает скорее выбраться на свежий воздух, потому что дышать ей ну совсем нечем – выросший живот не оставил ее легким почти никакого места. Да еще дышать приходится ртом – в виде бонуса у нее так называемый вазомоторный ринит беременных. Нос, короче, все время забит. Но – вот парадокс – запахи духов, сигаретного дыма и малосъедобной пищи она чует, как гончая. И мечтает о законодательном запрете на производство, хранение и употребление парфюма, табака и фаст-фуда. Она стоит, и у нее периодически каменеет живот – это называется «тренировочными схватками» или «сокращениями Брэкстона-Хикса» и мысленно желает доброго здоровьичка им обоим. Потому что во время этих тренировок ей до потемнения в глазах хочется в туалет. Правда, недолго. Правда, сильно. Когда Брэкстон с Хиксом временно отступают, ее пищевод вдруг заливает кислотой из желудка – там по сложным гормональным причинам размягчился клапан, который, по идее, призван этого не допустить. Пока она роется в сумке в поисках Маалокса или Ренни (здесь тоже могла бы быть ваша реклама), у нее внезапно сводит ноги. На этот случай никаких спасительных пилюль не предусмотрено – это надо просто перетерпеть. Так же как и ноющую боль в спине – центр тяжести изменился и заодно изогнул поясницу какой-то несовместимой с жизнью дугой. Она стоит и думает: «Ну почему, почему меня никто не пропустит?.. Они же все видят… Как же так?..» И к глазам подкатывают слезы. Это не потому, что она дура и истеричка – просто ее друзья-гормоны, которые обеспечивают ее изжогой и насморком, вдобавок делают ее ужасно, ну просто ужасно ранимой и чувствительной. И по психическому складу она сейчас гораздо больше похожа на потерявшего маму маленького ребенка, чем на взрослую, вполне состоявшуюся женщину, которой она, вообще-то, является. Оглянитесь вокруг, увидьте ее и пропустите. Или уступите место. Вы получите от нее столько настоящей искренней благодарности, что улучшите свою карму на несколько рождений вперед. Или просто поможете человеку, которому сейчас гораздо слабее и тяжелее, чем вам. И частично вернете ему (то есть ей) частично утраченную за последние месяцы веру в человечество. http://uuu-2.livejournal.com/89407.html
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
usn_mogoy's journal
Previous
